Журчание фонтанчика во дворике небольшого ресторана, покачивающееся на слабом ветру пламя свечи, тарелка тигровых креветок с авокадо, бокал шабли — таким был мой первый балийский вечер. От усталости после многочасового перелета покачивало, но ложиться спать было жалко — хотелось к морю.
Жаркий влажный воздух казался густым, и, затянувшись два раза, я потушила сигарету. «Надо идти», — сказала я себе и уже через пять минут стояла на пляже своего отеля The Legian.
Пустынный берег был освещен прожекторами, от чего казался каким-то марсианским. Огромные волны с грохотом обрушивались на берег. Ругая себя за трусость, я осторожно двинулась к воде. Но, не зайдя даже по щиколотку, бросилась наутек. За спиной ревело так, словно меня настиг цунами.
В номере было прохладно. Немного придя в себя от страха, я решила принять ванну и выбраться туда, где должна бурлить ночная жизнь. Благо Кута — место этого бурления — по соседству. Высыпав в горячую воду полбанки какой-то ароматической соли, я погрузилась в ванну. Минут через пятнадцать почувствовала, что усталость проходит. Еще через четверть часа поняла, что засыпаю, и решила отложить ночную жизнь до лучших времен.
Со слипающимися глазами полчаса бродила по номеру, чтобы выключить все источники света — отчего-то не смогла найти общий выключатель. Потом рядом с музыкальным центром обнаружила CD с балийской музыкой, вставила его, настроила программу на утреннюю побудку и залезла под москитную сетку, пологом спускавшуюся на мою, королевских размеров, кровать. Никогда еще у меня не было такой колыбельной: шум моря и кваканье лягушек. Когда кондиционер не отключается, едва ты открываешь окно, можно позволить себе такую роскошь — спать в прохладе и с настежь открытой дверью, за которой сад и море. Уже утром, когда меня разбудили звуки балийских мелодий, я увидела прямо перед своей террасой пруд с розовыми лотосами.
Половина туристов в The Legian — японцы. Они любят, когда дорого и стильно. Я их понимаю.
Наутро поехала смотреть балийские деревни и священный лес обезьян. Лес-то, может, и священный, а живущие в нем дикие обезьяны оказались просто наглыми тварями. Сначала я посмеялась над табличкой, предупреждавшей, что нужно выбросить все съестное из карманов и сумок. Но когда я присела на корточки, фотографируя боровшихся на земле обезьяньих детенышей, то почувствовала, что на меня кто-то лезет. Этот кто-то оказался небольшой макакой, которая стала шарить по моим карманам, а не найдя там ничего интересного, принялась за сумку. Я попыталась ее стряхнуть. Она угрожающе оскалилась, но все-таки спрыгнула. Не знаю, что балийцы нашли в этих существах священного.
Потом, чтобы успеть к закату, мой водитель несся к морю — на полном ходу, то есть настолько быстро, насколько это возможно на извилистых до головокружения балийских дорогах, которые перебегали собаки. Наконец подъехали к пляжу. И тут я лишилась дара речи. Море ушло уже довольно далеко, и между мной и волнами лежало огромное мокрое зеркало. В нем отражались розовые облака, бегущие за волной серферы, черный пес, гоняющийся за мячиком, маленький балиец, строящий из мокрого песка свой замок, развевающийся на ветру флаг с черепом и костями, означающий, что купаться сегодня опасно. И даже свое отражение в этом зеркале я видела…
Через день мы поехали в глубь острова, в его горную часть. В отеле Maya Ubud, носящем гордое имя «бутик-отель», я поняла, что вилла с персональным бассейном значительно больше приспособлена для жизни в тропиках, чем обычный номер: не тратишь время на то, чтобы надевать, а потом снимать купальник. И вообще ходишь так, как и полагается ходить в жарком климате: голой. Есть только один недостаток: никуда не хочется выходить. Где-то внизу течет река, ее еле слышно. Забора с одной стороны нет, и открывается умопомрачительный вид на противоположный холм, поросший джунглями. Бабочки огромные летают, птицы поют. Над головой, под козырьком крыши, — листок с мандалой. Я в них не разбираюсь, но подозреваю, что этот сложный индуистский рисунок здесь висит для того, чтобы отгонять от моего жилища злых духов. И мне спокойно.
На следующее утро я взяла себя в руки, выбралась из отеля и поехала смотреть Бесаких — главный храм Бали. Храмов здесь так много, что едва ли кто возьмется назвать их точное число. В каждой деревне минимум три. Один посвящен Брахме, другой — Вишну, третий — Шиве: балийцы — индуисты. Но обязательно есть еще маленький храм в каждом деревенском доме, так что, когда проезжаешь деревню, кажется, что она сплошь состоит из храмов.
Бесаких даже не храм, а целый храмовый комплекс на горе. В нем как раз отмечали какой-то праздник (храмовые праздники на Бали проходят каждый день, так что очень трудно не попасть на какую-нибудь церемонию). Балийцы шли нарядные, в белом, женщины на голове несли корзины с подношениями, а после службы все набирали в пластиковые бутылки святую воду. Я бутылки с собой не взяла, поэтому меня просто окропили.
А потом я снова поехала к морю, опять по извилистым дорогам через горы, рисовые террасы, джунгли и водопады. Опять дорогу перебегали собаки, опять светило солнце и звучала нежная балийская музыка.
|
